«На халяву и уксус сладкий…» или Особенности психологической помощи в современных условиях

Плетка Ольга 26 августа 2018 г.

В последнее время на рынке психологических услуг обозначилась одна очень «удобная» тенденция: всем нужна помощь, все хотят ее получить, но при этом… «за просто так». На фоне такого спроса выросла когорта психологов, которые готовы помочь, хотя и соответствующими знаниями и навыками при этом не обладают. Появился спрос на экспресс обучение всему и сразу. В поле психологии провозглашен лозунг, что это совсем просто и, чтобы стать специалистом, достаточно побывать на мастер-классе. 

Так ли это на самом деле? 

К сожалению, иллюзия может быстро закончиться на первом же клиенте. Для того чтобы быть эффективным в работе, необходимы помимо базовых практических навыков, еще и часы личной терапии и супервизора.  Многие из таких специалистов даже не знают значения этих слов: зачем «лечить» себя – я вполне здоров и могу помогать другим. Однако без личной терапии может оказаться, что клиенты идут к консультанту на непроработанную тему. И он, имея «слепое пятно», будет оказывать им помощь, исходя из своей истории и «как бы себе», абсолютно не понимая, что к проблеме клиента еще добавилась и его проблема. К тому же убеждение консультанта в том, что все просто, может сыграть с ним злую шутку. 

Рассмотрим это на примере далеком от психологии. Вы пришли на балет в театр и с удовольствием смотрите представление. Вас впечатляет то, с какой грацией, простотой и легкостью танцоры выполняют сложнейшие па. Попробуйте повторить те же па сами. И вы убедитесь, что мастерство к вам «не пристало» от созерцания работы мастеров. Так и в психологии: чем более продвинутый мастер, тем изящнее и волшебнее выглядит его работа. Возникает чувство абсолютной простоты, а за ним и обесценивание процесса. Ведь вам балерины не покажут, сколько часов и труда было вложено в это изящество, сколько растяжек и травм они получили в процессе обучения и репетиций. 

Мастерство психолога – в его знаниях, в приобретенных навыках, в освобождении от собственных сценарных затыков и травм. Тогда и появляется суждение о его работе как о легком чуде, которое подвластно каждому. Я уже не говорю о личном стиле каждого специалиста, который формируется годами практики и супервизорского сопровождения.

В ситуации с «экспресс-специалистом» какой уж тут собственный стиль, когда «подайте мне все сейчас и побольше». А смог ли он усвоить, понять и сделать это своим в практике – это очень большой вопрос. Несварение порождает естественный сброс балластных знаний и, как следствие, обесценивание всей психологии в целом – таков уж механизм.

Да и клиент не поймет, что с ним происходило на консультации и что с этим делать. Хорошо еще, если он оплатил труд консультанта и не обесценит окончательно свои намерения развиваться. А если консультация бесплатная, то, в общем, у клиента останутся только претензии: «Не так со мной поработали, хотел по-другому», «Весь мир мне обязан», «Все должны делать за меня и для меня». Случается это тогда, когда нет адекватного баланса между «брать» и «давать». Клиент в позиции «брать», если нет взрослого восприятия цены вопроса, волей-неволей регрессирует в состояние младенца, потребности которого мама обязана удовлетворять неукоснительно и сразу.

Потребности младенца и потребности взрослого человека имеют, разумеется, разные способы удовлетворения. Вот и получается, что клиент пришел за помощью, а в результате собственного регресса и «профессиональной» помощи всезнайки-скороспелки оказался в позиции обиженного ребенка с дополнительным грузом не своих проблем. 

Если говорить о стоимости услуг, то в практике консультирования существует несколько видов оплаты. 

Самая прозрачная, т.е. та, правила которой просты и понятны для обеих сторон, – это заявленная цена и её оплата другой стороной. Она может быть почасовая или за консультацию в целом – на усмотрение предоставляющего услугу. К тому же она может быть (независимо от суммы) адекватной – когда эффективность и профессионализм соответствуют цене на рынке данных услуг, а может быть и завышенной, когда оплачивается брендовая стоимость или консультант спекулятивно завышает цену своего профессионализма. Бывает, что такая цена соответствует притязаниям клиента (это когда клиент нормальную цену не воспринимает за норму и считает, что цена мала, и это будет повод обесценить свою терапию). Также цена может быть изначально заниженной, когда либо консультант обесценивает свой труд, либо когда клиент не готов платить и просит о снижении стоимости (при этом деньги у него есть, и цена не является драконовой, т.е. клиент уже изначально обесценил труд психолога). 

Второй вариант – это так называемые социальные клиенты, когда клиент идет к психологу по предписанию. Как бы, не по своей воле. И ему не важен результат, а нужна справка о посещении психолога. Или же клиент приходит по знакомству и не считает нужным платить. А бывает, что он действительно нуждается в помощи, но финансовое положение не позволяет оплачивать терапию. Тогда есть другая форма оплаты – человек платит значимую, но не обременительную для него сумму. И вот такая система может порождать еще один вид «бесплатности», т.е. могут иметь место социально-финансовые игры, что во многих случаях больше вредит, чем помогает результативности работы. 

Рассмотрим более подробно эти случаи. 

Итак, первый вид клиента-халявщика. Человек пришел по запросу, например, социальной службы (когда есть необходимость посещения психолога, а возможность его посещения в самой службе исчерпала себя) и считает, что это ему навязывают психолога. Он и не собирался меняться – ему нужны были льготы, например, а тут еще и работай над собой. Представляете, каким образом будет проходить терапия?! И в какую ловушку несовершенства попадает психолог?! Каким бы профессионалом он ни был, психолог не сможет угодить клиенту, а оплата труда в лучшем случае будет минимальная. Клиент становится в позу: «Ведь это надо не мне, а социальной службе. А они, такие-сякие, не хотят бесконечно меня выслушивать и вместе со мной имитировать результат, поэтому в этом виноват и специалист – вот пусть и платит сам за себя». Либо размышление может пойти другим путем, например: «Ого, совсем обнаглели! Еще и плати им!», - и тогда из-за внутренней злости и якобы мести клиент просто не платит, обвиняя консультанта в стяжательстве и наглости брать деньги за свою работу. Притом обвинения сыплются на голову, как в кабинете, так и вне его, при обсуждении со знакомыми, посторонними людьми и т.п. 

Клиент, осознавая или не очень, сеет вокруг себя сомнения в профессионализме данного специалиста и психологов в целом, обесценивая и обвиняя, освобождая себя от личной ответственности за результат работы. А психолог, будучи, например, молодым и неопытным, будет лезть из шкуры вон, стараясь помочь. Опытный специалист в такую игру не ввязывается, а прекращает с таким клиентом работать и, если есть необходимость, просто информирует социальную службу о невозможности работы с ним. 

Следующий вид клиентов-халявщиков – это знакомые знакомых, одноклассники, однокурсники, дальние родственники и т.п., которые считают, что специалист «свой», поможет и так. Есть вероятность, что человек действительно будет работать над собой, но это в исключительных случаях или же совсем немного вначале работы, т.к. всё равно идет обесценивание процесса терапии. 

Приведу пример. Ко мне обратился одноклассник (спешу заметить, что мы с ним после школы лет так 15 «вплотную» не общались) и попросил о помощи. В конце первой встречи я ему озвучила принципы работы, сказав при этом, что согласна на любую стоимость консультации, - важно, чтобы сумма была для него значима и необременительна. Человек был в затруднительном финансовом положении, да еще и как бы свой – я действительно была согласна на любую сумму оплаты, вплоть до 5 гривен, понимая, что это значимо для результата его работы. А человек предпочел больше не прийти и обидеться.

Обидеться легче, чем начать понимать себя и понимать другого. Не знаю, помог бы он в чем-либо мне, если бы я его попросила. Это сродни ситуации, когда просят знакомого о помощи, подразумевая, что он сделает это и так или же за малый презент, например. 

Иногда, бывает, лучше перенаправить такого человека к другому специалисту, чем включаться в игру «никто мне не поможет» и «все хапуги». Здесь важно понимать, что этические нормы терапевтической помощи, существующие на Западе, не рассматривают варианты консультирования родных, знакомых, с которыми специалист тесно общается вне профессии. И они в этом правы – эффективность почти ноль, взаимоотношения вне кабинета сведены к такому же нулю, а имидж в кругу родственников и специалистов вообще неприглядный. 

По доброте душевной начинающие специалисты зачастую стараются помочь всем жаждущим независимо от оплаты, а скорее для подтверждения своей профессиональной значимости, и натыкаются на очередную ловушку – стать значимым для таких клиентов невозможно. 

Третий вариант, когда человек не может заплатить озвученную сумму. Для качества терапии важно, чтобы сумма оплаты все же окончательно не обесценивала саму консультацию и была приемлемой для специалиста. Но ситуация, когда цена для клиента слишком высока, тоже имеет не одну сторону. 

Например, клиент договаривается, что будет платить значимую, но необременительную для себя сумму, пока финансовое положение не изменится. Здесь срабатывает или не срабатывает ситуация, основанная на честности. Может случиться так, что клиент уже может оплачивать более высокую сумму, но продолжает платить по-прежнему. И, сам того не замечая, обесценивает встречи. 

Или же, наоборот, они становятся непомерно дорогими, что тоже вредит результативности, т.к. специалист в таком случае становится заложником клиента, и при этом процесс терапии уже не важен – включается механизм конкуренции: кто кого. Полезно ли это клиенту? Приемлемо ли это для специалиста? Вопрос риторический. 

Существует негласное правило: специалист, каким бы дорогим он ни был, может иметь несколько, так называемых, социальных клиентов. При этом он понимает, что такая благотворительность является нужной вехой в адекватном восприятии своего профессионализма, чтобы не терять почву под ногами, а витая в небесах и высях, помнить и о других возможностях и ситуациях, в которых может оказаться любой. Здесь важно понимать, что такие клиенты получают от психолога профессиональную помощь независимо от оплаты. 

Вернемся все же к началу статьи. 

Мы говорили о шквале благотворительности и её непродуктивности как для специалистов, так и для клиентов. В финансовых кругах считается нормой, когда на благотворительность уходит не более 10% общего дохода. И тут уже каждый специалист может сам посчитать, сколько клиентов он может принять в этом случае, чтобы восполнить, а не исчерпать себя. 

Говоря о подготовке специалиста с кондачка, можно прийти к выводу, что на волне острой необходимости и массовой потребности возникает когорта психологов, которые готовы помогать, особо не волнуясь о своем профессиональном росте и не заботясь о своем эмоциональном выгорании: «я готов помогать всегда и везде». Но экология психологической помощи подразумевает заботу о своем образовании, физическом и психологическом состоянии, что существенно влияет на качество предоставляемых услуг. А вопрос продуктивности и эффективности будет зависеть и от готовности клиента работать над собой. 

Вот такие у нас, психологов, сейчас раздумья…

Теги: психолог психотерапевт психологическая помощь